У сумерек есть глубина, у рассвета есть высота. Почему же мы человеки с большей охотой бросаемся в исследование глубин, чем в покорение высот?..

Временами довольно тяжело быть диковинной зверушкой в зоопарке под названием "Современность"...

С течением времени даже константы могут становиться переменными...

Куда бы ни ехал, всё равно приедешь, только туда, куда должен приехать

Поздравляю вас, друзья, с новой датой в календаре!

Жизнь продолжается

Вот такой зверёк появился на свет с моей помощью

Усложнение жизни как верный путь
Упрощенье – всего лишь способ
Сможешь ты в одиночку вперед шагнуть
Просто так – без лишних вопросов?
Сделать первый шаг навстречу теням
Только так – без дрожи в коленях?
И отречься в короткий миг от себя
Навсегда - без лишних сомнений
Пересилить «ничто» и уйти в «нигде»
Не пытаясь назад вернуться
Осознать что жизнь твоя только во сне
В долгом сне – без надежды проснуться

Ощутить биение жизни. Для этого нужно немногое. Сменить хотя бы на пару дней темп и ритм. Создать праздник. Искренне радоваться присутствию рядом с тобой замечательных людей. Настоящих.
Холодная ноябрьская ночь на даче без отопления. Каюта второго этажа. Конечности, вытянутые к электрокамину. Разговоры, средневековая музыка. Проснуться первым в воскресенье утром. Сидеть перед крыльцом с чашкой горячего чая и сигаретой, и наблюдать, как хмурое осеннее небо размешивает серые краски в своей палитре.
Вечер. Второй раз разучивать танцы. Улыбаться вопреки всему. Кода. Жгучее желание сорваться и уехать вместе с тем, кого провожаешь. Два ярких дня. Рецепт прост.

Сегодня Международный день музыки. С чем вас всех и поздравляю!

Проехать много километров. Нести за спиной очень тяжелый рюкзак на сто тридцать литров. Всего лишь несколько дней. И не секунды не жалеть об этом.
Ночи у костра. Разговоры из другого времени. И тишина, и веселье. Звезды над головой, глядя на которые ощущаешь себя частичкой той бесконечности, которую мы называем космос. Чтение девушками стихов под монотонную грустную (и при этом очень простую) мелодию, играемую мной на гитаре. Главное, что сами эти девушки вряд ли осознают, насколько они прекрасны в этот самый момент. По-особенному. Быть может оттого, что по-настоящему открытая душа обязательно прекрасна.
В такие дни происходит много чего, даже если ничего не происходит. Странно, но где-нибудь в лесу чувствуешь себя больше дома, чем в том месте, о котором привычно говоришь «дома».
Самое тяжелое в этом всем это возвращаться.

Сплин

Я устал от всего, от погоды, от слов.
Я устал от тяжелых несбывшихся снов
И от дум, и от дней скушных длинных – устал,
Словно жизни закат, словно старым я стал.

Этот серый наряд, этот старый асфальт,
И в тебя, и в меня пусто окна глядят.
Где ж ты свежесть моя, предрассветная рань,
Время грез и надежд, молодецкая пьянь?

Я устал от всего, от погоды, от слов.
Я устал от тяжелых несбывшихся снов.
Может там в вышине, там где мир голубой,
Я найду, наконец-то, долгожданный покой.

Быть может, только потому вновь и вновь возникают войны, что один никогда не может до конца почувствовать, как страдает другой.

Э. М. Ремарк

Утро. +28. Это много или мало? Всё же лучше, чем +36. Огненный шар, видимо, окончательно решил сжечь этот город. Всё плавится: и камни, и люди. Кулинарное блюдо «плавленый город». Не желаете?
Вечером не лучше. Набережная напоминает место паломничества. Влага от реки дает хоть немного прохлады. Сейчас очень немного.
Дождь уже больше, чем желание. Навязчивая идея. В голове вертятся, сплетаются, скачут слова песни мольбы о дожде. Infectious sense of hopelessness and prayers for rain. Хочется взять в руки шаманский бубен и пойти в пляс по кругу. Удар, ещё удар. Монотонный ритм, странные движения. Главное, чтобы подействовало. Нужны индейцы.
Дождь. Много-много воды с неба. Когда?
I suffocate
I breathe in dirt
And nowhere shines
But desolate
And drab the hours all spent
On killing time again
All waiting for
The rain

Дорога. Не место и не время – сопредельная реальность где-то между «там» и «здесь». Вокзал. Легкая нервозность перед отъездом. Пассажирский поезд, купе с командировочными инженерами. Молодые проводницы. Прокуренный тамбур (некурящим людям лучше, наверное, его избегать). Снова вокзал. Ожидающие, провожающие, приезжающие. Сомнительного вида еда, на удивление оказывающаяся вполне вкусной. Нечто, называемое «кофе». И невероятное количество выкуриваемого табака. Дорожные картинки: паровоз на «вечном приколе». Кажется, будто он сейчас издаст пронзительный свист и двинется навстречу. Но, увы. Четыре часа в хождениях и сидении на лавочках. Дизельный поезд, по скорости движения и общей «эстетике» больше напоминающий паровоз. Обрывки разговоров между попутчиками. Диковатого вида станции и полустанки (оказывается, и здесь живут люди), в промежутках между которыми простираются поля и лесопосадки. Ощущение, как будто видел это всё в каком-то фильме. Да и сам похож на какого-то киноперсонажа. Вышел. Встреча. Долгие разговоры. А потом обратно. Предрассветный путь по оврагам и закоулкам. Снова картинки: городишко в долине с кое-где уже зажегшимися огнями; водонапорная башня, чем-то напоминающая донжон средневекового замка. Потрепанная дорожная обувь и уже успевшая пропахнуть какой-то кислятиной одежда. И постоянное желание спать. Вокзал – дизель – вокзал – экспресс - вокзал. Приехал. The End.

Орел никогда не теряет времени больше, чем тогда, когда ему приходится учиться у вороны

Когда мне было 15 лет, я думал, что всё видел и всё знаю.
Когда мне было 20, я думал, что многое видел и многое знаю.
Сейчас я думаю, что кое-что видел и кое-что знаю.
Когда (если) мне будет лет на 30-40 больше, чем сейчас, я, наверное, буду думать, что ничего не видел и ничего не знаю.